Не один раз в своей жизни мы слышим: «Закон – это порядок». Закон определяет границы дозволенного и ответственность за нарушение этих границ. Но это в обычное, мирное время. Война, казалось бы, размывает устоявшиеся нормы. Однако военные обычаи устанавливаются своими правилами, нарушив которые, люди становятся преступниками. Военные преступления являются одними из самых тяжких, ведь часто совершаются людьми, просто обезумевшими от крови и насилия.
Еще на рубеже 20-го века войны начали набирать особый размах. Новые технологии убийств внесли свои коррективы в те общепринятые нормы, которыми пользовались, не имея авиации, химического оружия, экспансивных пуль и пулеметов. В 1899 году на собранной по инициативе Российской империи Гаагской конференции 27 государств одобрили нововведения в военных законах. В 1907 году очередная международная конференция приняла доработанную конвенцию «О законах и обычаях сухопутной войны». В этом документе появился важный для нашего рассказа термин – «комбантант» – это непосредственный участник боевых действий.
Закон для комбантанта указал следующее: «Военные законы, права и обязанности применяются не только к армии, но также к ополчению и добровольческим отрядам, если они удовлетворяют всем нижеследующим условиям:
- имеют во главе лицо, ответственное за своих подчинённых;
- имеют определённый и явственно видимый отличительный знак;
- открыто носят оружие;
- соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны.
Казалось бы, все логично и просто для воюющих армий: у всех отрядов есть командир, оружие по карманам солдаты не носят, есть своя установленная форма. Но эти правила легко выполняются для регулярных войск. Но насколько правомерны тогда действия партизан? Для этого нужно пройтись по пунктам, определяющим статус комбантанта.
Все партизанские группы и отряды рождались не стихийно, как принято считать, а организовывались под руководством одного командира. Алексей Федоров, один из организаторов народного движения, в своих мемуарах дал точное описание партизанской деятельности:
«Партизанский отряд – военная организация, а не добровольное общество, не артель по уничтожению первых попавшихся оккупантов.»
Без грамотного руководства ни одно подразделение не может эффективно вести боевые действия – на войне не может быть анархии. При этом командир нес полную ответственность за свои приказы и деятельность своих бойцов, даже в реалиях жесткой войны в тылу врага. С этим пунктом разобрались.
Пункт об открытом ношении оружия, думаю, даже для партизан становится несложным для выполнения. Все-таки винтовку или пулемет сложно спрятать, а человек, который пытался что-нибудь пронести под одеждой, вызывал крайнюю заинтересованность у оккупантов. В открытый бой партизаны шли с оружием наперевес.
Сложнее для реалий партизанской войны соблюдение пункта об отличительных знаках. В условиях глубокого тыла о регулярном снабжении говорить не приходится. Первоначально воевали с тем, что было под рукой. Своя форма и знаки различия были лишь у солдат-окруженцев, примкнувших к партизанским отрядам, но большая часть бойцов – обычные жители деревень, одетые кто во что горазд. Но и в таких условиях старались каким-либо образом сделать себя заметнее для товарищей. Наверное, самым каноничным символом партизанского движения стала красная лента на шапке. Но яркую ткань носили нечасто, ведь она выдавала своего обладателя издали. Нередкими были самодельные красноармейские знаки различия. Кокарды в виде звездочек изготавливали из любого куска бронзы или латуни. На фотографии как раз самый частый вариант – звездочка из артиллерийской гильзы.
А вот вторую звездочку недоделали, лишь выдавили контур на куске царского самовара.
Символичными становились и переделанные трофейные ремни. Без такой важной части снаряжения не повоюешь. В лесах свое имущество быстро приходило в негодность, особенно в условиях ожесточенных боев. Поэтому и приходилось пользоваться трофеями. Единственное, что нужно было сделать, – денацифицировать пряжку, чтобы не быть похожим на «полицая». В итоге нацистскую символику затирали или вырезали. А самый модный вариант – прикрепленная поверх затертого орла на свастике красноармейская звездочка.
Такие предметы достаточно редкие артефакты в музейных коллекциях. Но ценны они не только из-за уникальности, а потому, что помнят тепло рук бойцов, трудившихся, стирая ненавистную немецкую «курицу», представляя, как стирают врага со своей земли.
О судьбе мародеров
И, наконец, остался последний пункт перечня – «соблюдать в своих действиях законы и обычаи войны». В партизанских условиях этот пункт было крайне сложно выполнять. Много ходит слухов и рассказов о мародерстве и грабежах в рядах партизан. Но мало при этом говорят о судьбе уличённых в преступлениях. Даже в послевоенное время партизаны, ступившие за черту закона, предавались суду. Несколько громких дел можно без труда найти в виртуальной сети. Но мы сегодня вспомним о судьбе Иосифа Урбановича.
Будущий партизан, активист антифашистского движения родился в деревне Шейпичи Пружанского района в семье печника. С осени 1939 года работал председателем Ружанского поселкового Совета. С первых месяцев оккупации включился в борьбу с нацистами. Возглавлял подпольные антифашистские комитеты. Был одним из организаторов и участников разгрома немецкого гарнизона в Коссово 2 августа 1942 года. Летом 1943-го стал командиром партизанской бригады им. Пономаренко, которая действовала на территории Коссовского (сейчас Ивацевичского) района.
Однако когда до встречи с советскими войсками оставалось всего несколько дней, Иосиф Урбанович погиб, по официальной формулировке, во время выполнения служебного задания.
Суть происшествия раскрывает Постановление от 14 июля 1944 года (приводим его фрагмент):
«Комиссия в составе председателя Крыштафовича Мирона Емельяновича, комиссара бригады им. Пономаренко Брестского соединения, а также членов комиссии, рассмотрела поступившие материалы по расследованию злодейского убийства товарища Урбановича Иосифа Павловича со стороны Гулькова Григория Иосифовича, политрука кавалерийского эскадрона 2-й Минской партизанской бригады, и его ординарца Гурмана Владимира Федоровича.
Установили:
10-го июля 1944 года Гульков Григорий Иосифович и Гурман Владимир Фёдорович, находясь на территории Ружанского района Брестской области в деревне Ворониловичи, под предлогом заготовок продуктов питания для своего кав. эскадрона занимались мародерством, избиением населения, бойцов, партизан других отрядов и представителей Антифашистского Комитета, о чем свидетельствуют факты.
В целях предотвращения бандитского проявления к мирному населению и партизанам со стороны Гулькова и Гурмана в деревню Ворониловичи выехал секретарь Брестского областного Антифашистского Комитета товарищ Урбанович Иосиф Павлович, который также потребовал от Гулькова и Гурмана прекратить проводимое ими и его бойцами мародерство и избиение населения и партизан. Однако Гульков и Гурман, будучи хорошо осведомлены о том, что Урбанович Иосиф Павлович является уполномоченным ЦК КПБ, не только отказывались выполнять его требования, а применили к нему лично метод террористической расправы: Гурман на вежливое обращение к нему Урбановича поставил на боевой взвод автомат и прицелился на его, но выстрела не дал, а подошел к Урбановичу и нанес ему два удара кулаком по голове, после чего также подошел Гульков и прямо в упор дал выстрел из пистолета в голову Урбановича, который тут же упал с лошади и оказался убит на месте.
На основании изложенного комиссия по расследованию злодейского убийства Урбановича Иосифа Павловича и других злодеяний постановляет:
Гулькова Григория Иосифовича приговорить к высшей мере наказания через повешение. Гурмана Владимира Федоровича как пособника в злодейском убийстве Урбановича Иосифа Павловича и проводимых других злодеяний приговорить к высшей мере наказания – расстрелять. Приговор привести в исполнение в течение 24-х часов.
Как итог – приговор был исполнен незамедлительно. Иосифа Урбановича похоронили на Гута-Михалинском партизанском кладбище. Память о нем увековечена в Ружанах и Пружанах.
Можно вернуться снова к мысли, что многие говорят о мародерстве партизан, но не многие знают, что с преступниками поступали по закону военного времени – проводили трибуналы и приговоры приводили в исполнение. Про это можно много упоминаний найти в мемуарах бывших партизан, а также в отчетах уполномоченных сотрудников органов внутренних дел, направленных в партизанские соединения. Закон даже в крайне тяжелых условиях оставался нерушимой границей, которую соблюдали не только из-за страха наказания, а из-за осознания ответственности перед своим народом, своими товарищами и своей Родиной.
Сергей Мочалов.
