22 июня 1941 года для всего советского народа стало датой не менее сокровенной, чем День Победы. С одной лишь большой разницей: 9 мая отмечается праздник жизни, 22 июня – это большой реквием по жертвам самой внушающей катастрофы прошлого столетия. Героическая оборона Брестской крепости, бои пограничных отрядов, отчаянное сопротивление советских подразделений, которые оказались на передовой, – это яркие страницы начала войны. Уже 26 июня весь Ивацевичский район был оккупирован немецкими войсками. О тех событиях, которые происходили 84 года назад на Ивацевиччине, нам расскажут «немые свидетели войны»
За несколько часов «до» и первые «грозы»
За несколько дней до нападения немцев на Советский Союз со всей границы в штаб Западного военного округа начали приходить донесения о высокой активности немецких подразделений. Слухи о надвигающейся войне быстро расползались среди населения. Несколько перебежчиков со стороны будущего агрессора прямо указывали – война начнется 22 июня. В свете этих обстоятельств было принято решение привести пограничные подразделения в готовность № 1.
22 июня в 1.45 в Военные округа была отправлена директива Наркома обороны. Сразу после ее расшифровки в 2.25 начали передавать войскам: «В течение 22-23 июня возможно внезапное нападение немцев, которое может начаться с провокационных действий. В течение ночи 22 июня приказываю занять огневые точки укрепрайонов на госгранице. Перед рассветом рассредоточить авиацию, все части привести в боевую готовность, подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов».
В штаб 4-й армии, которая приняла удар на брестском направлении, этот приказ сразу не дошел. Уже с двух часов ночи все линии связи были повреждены диверсантами. Лишь в 3.30 связь с Минском была восстановлена, и командующий армией генерал Коробков уточнял оперативную обстановку в подразделениях. Позднее командующий западным военным округом генерал-полковник Павлов рассказывал:
– Примерно в 4.10 – 4.15 я говорил с Коробковым, который ответил: «У нас все спокойно». Через минут восемь Коробков передал, что «на Кобрин налетела авиация, на фронте страшенная артиллерийская стрельба».
Первые бомбы на ивацевичскую землю упали уже около шести утра (осколки этих бомб можно найти в экспозиции Ивацевичского историко-краеведческого музея). Началась война.
Уникальный артиллерийский полк
Одно из подразделений 4-й армии было расквартировано в г. Коссово (в то время это был райцентр). 120-й гаубичный артиллерийский полк (ГАП) имел давнюю историю. Еще в гражданскую войну артиллеристы полка принимали активное участие на фронтах. 17 сентября 1939 года полк принял участие в «Освободительном походе» и определен в Коссово.
Среди других формирований этот полк выделялся и был по-настоящему уникальным. На вооружении артиллеристов стояли 24 единицы 203-милиметровый гаубиц Виккерса, которые незадолго до революции прибыли в царскую армию. Могучая английская гаубица могла отправить снаряд весом в 91 кг на 11 км.
ГАП насчитывал более 2 000 бойцов и командиров. Кроме того, полк был великолепно обеспечен транспортом и радиосвязью. В составе было более 100 артиллерийских тягачей и тракторов, включая мощные и редкие модели «Ворошиловец» и «Сталинец-2». Командовал уникальным подразделением полковник Николай Лопуховский.
Командир полка прибыл из отпуска в Коссово 20-го июня, поскольку намечались учебные стрельбы на полигоне Обуз-Лесная недалеко от Баранович. Там уже часть подразделений полка подготовили лагерь и площадки для учебных маневров. В пять утра 22 июня Николая Лопуховского разбудил дежурный с донесением: «Неизвестные самолеты бомбят склады вооружения на Бронной Горе, по периметру ограждения кто-то разжёг костры». Узнав, что связи нет, он приказал отправить сообщение в Кобрин мотоциклистом и объявил боевую тревогу Коссовскому гарнизону. Семьи военнослужащих готовились к эвакуации. Перед самой отправкой гражданских из Морочевщины Лопуховскому доложили, что местные жители наблюдали высадку парашютного десанта в 10-ти км от Коссово. В 11.15 на райцентр совершили налет восемь немецких бомбардировщиков До-17. В такой обстановке командир полка продолжал выполнять все необходимые задачи и готовиться отразить нападение.
В полевом лагере на полигоне после объявления о нападении немцев начали готовиться к переходу в Коссово. В 22.00 первого дня войны колонна уже была на марше. Немецкая авиация начала охоту за гаубицами и за время движения нанесла несколько атак с воздуха.
Командир полка, пережив авианалет под Ивацевичами, смог добраться до штаба армейского корпуса в Кобрине и получить приказ на выдвижение и подготовку к бою в районе Березы. В Коссово была сформирована колонна, которая должна была встретиться с группой, идущей с полигона. Но с рассветом 23-го июня они неоднократно подвергались обстрелу с воздуха у Алексеек, Ивацевич и на мосту через р. Гривду. В результате на встречу в Гощево эта колонна так и не добралась.
О первом бое артиллеристов известно немного. Многие из участников погибли на фронтах войны. Полковник Лопуховский получил приказ прикрыть огнем отступающие части 205-й дивизии. Боеспособные расчеты гаубиц встретили огнем немецкий корпус западнее Ивацевич в ночь с 23-го на 24-е июня. Затем был бой на Щаре у Бытени и долгое отступление. 24-го июня во второй половине дня в полку оставалось 14 из 24 гаубиц. В 11.00 Лопуховский получил приказ на выход к оборонительным рубежам к Ляховичам.
Стоит отметить и еще несколько фактов. Командир полка полковник Лопуховский погиб в Вяземском котле 13 октября 41-го года, только восстановившись после ранения под Смоленском. В последнем письме родным он написал: «Мария, я писал тебе, чтоб ты лишнего не покупала. Но такие вещи, как Левочке лыжи или коньки, купи, пусть развлекается и закаляется, как будущий воин Красной Армии. Наточке тоже купи санки, пусть катается. Она, наверное, еще больше выросла. Пару слов о себе: с 22.6 до дня отдыха 27.8 я в весе потерял очень много, но здоровье хорошее было. Сейчас опять отяжелел, изменения те, что стало больше седых волос. Привет родным».
Историю полка и его первые дни войны смог восстановить его сын Лев Николаевич, который 12-летним мальчишкой видел своего отца в последний раз 22 июня 1941 года в Коссово и затем посвятил свою жизнь поискам его могилы.
Как первый раз освободили Коссово
205-я моторизованная дивизия была сформирована в феврале – марте 1941-го года в Березе-Картузской. Ее уровень боеготовности отмечали как невысокий, ведь дивизия так и не провела ни одного учения. При этом офицерский состав был достаточно опытным – у некоторых за плечами были Испания и Финляндия.
Приказ о приведении в боевую готовность, полученный 22 июня в 3.30 штабом армии, до дивизии так и не дошел. О начале войны командование 205-й дивизии узнало лишь в 5 утра, когда крупную железнодорожную станцию Береза-Картузская, где стояло не менее 200 вагонов с армейскими грузами, разбомбила девятка немецких бомбардировщиков Юнкерс-88. В 15.00 командир дивизии полковник Филипп Кудюров получил приказ выдвинуться в район Пружан, где им приходилось сдерживать удары до 18.00 23-го июня. В ночь на 24-е уцелевшие части дивизии отступали к Ясельде. В 8.00 Кудюров докладывал, что небольшие подразделения, входившие в состав его дивизии, вступили в бой в районе Ивацевич, объединившись с 120-м ГАП. Эти части, сдерживая противника, отступали к Доманово.
К 25-му июня дивизия, удерживаясь на Ясельде, попала в окружение. Не было связи со штабом, и полковник Кудюров принял решение выбиваться из окружения, уходя в Слонимское направление. В 13.00 бойцы вступили в бой под Ружанами, получив неожиданную поддержку с воздуха.
Группа полковника Кудюрова, насчитывающая после боев около 5 000 бойцов с артиллерией, автотранспортом двинулась в район Коссово, которое уже было захвачено противником. В 19.30 25 июня части 205-й моторизованной дивизии прямо с марша ударили по немцам и выбили их из райцентра. Немцы спешно покинули городок, оставив гореть несколько бронированных машин и почти три десятка трупов. Удалось даже захватить интенданта из немецкого артиллерийского командования, который приехал принимать 18 новеньких советских гаубиц Б-4. Саперы смогли их подорвать, чтобы тяжелые орудия не достались врагу. Вечером провели похороны бойцов и сбитого летчика, раненых солдат оставили у местных жителей.
Примерно в 7.30 26-го июня боеспособные подразделения, вступив по пути в бой с немецкой колонной и подорвав рельсы на железнодорожном перегоне Ивацевичи-Доманово, перешли в выгонощанский лес. Общий состав отряда был чуть более 3 000 командиров и бойцов, с несколькими противотанковыми орудиями. Пробившись из окружения, дивизия практически перестала существовать. 30-го июня 41-го года дивизия была расформирована, ее части отправились на комплектацию других дивизий. Полковник Кудюров 26-го июля был назначен командиром 40-й кавалерийской дивизии. 21 декабря он погиб в бою при обороне Севастополя.
Случайно разгромили штаб Гудериана
Закончить рассказ о 205-й дивизии хочется на более оптимистичной ноте. Выходя из окружения, это формирование оставалось вполне боеспособным. Пробиваясь первоначально в Слонимском направлении, полковник Кудюров послал в Слоним разведку на двух танках. Но недалеко от города разведчики встретились с вражеской колонной, и танкисты пошли напролом в Слоним. В пригороде Слонима расположился с комфортом штаб 17-й танковой дивизии вермахта, и примерно в 11.30 его посетил на своём командирском танке не кто иной, как командующий танковой группой генерал-полковник Гейнц Гудериан.
Два советских Т-26 на полном ходу с пушечными выстрелами и пулеметным огнем влетели на этот импровизированный пикник.
Танкистами был подбит штабной бронеавтомобиль, убито два радиста, разведчикам удалось смертельно ранить командира 27-го противотанкового батальона оберст-лейтенанта Дальмера Цербе и нанести тяжелые ранения оберштурбанфюреру СС Феллеру, который накануне прибыл из Берлина. Контузии различной степени тяжести получили практически все офицеры штаба, включая командующего танковой группой.
Вот так благодаря разведчикам дивизии Кудюрова чуть не закатилась звезда «отца немецких бронетанковых войск» еще в самом начале войны.
В заключение надо сказать, что несмотря на панику в некоторых подразделениях, стихийное отступление, которое часто описывают во многих изданиях, практически все части Красной Армии выполняли свои задачи, и буквально вгрызаясь в землю, сдерживали удары врага. Первые дни войны часто называют «катастрофой 41-го года». Но поднимая вопрос паники и бегства армии, размывают по-настоящему героические моменты этих июньских дней. Отчаянное сопротивление в первые четыре дня войны шло на земле и в воздухе. Но это уже отдельная тема для рассказа, которую поведают «немые свидетели войны».
Сергей Мочалов.
